Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
– Уверяю тебя, я не сон.
– Чем докажешь?
Она потянулась к нему рукой и коснулась его щеки. Прохладная.
– Ты такой тёплый, – сказала она. – Мне нравится.
Аманбек нашёл в себе силы раскрыть один кулак и осторожно стал поднимать руку, будто боялся спугнуть девушку. Но она и не собиралась никуда уходить. Парень накрыл своей ладонью её ладонь и тяжело выдохнул. Настоящая. Она действительно настоящая!
– Теперь веришь? – усмехнулась она. – О, я знаю.
Внезапно она положила и вторую ладонь на другую его щёку, притянула к себе и поцеловала. Не долго. Но этого хватило, чтобы Аманбек не захотел останавливаться. Она отпрянула, но он потянулся за следующим поцелуем. И снова, и снова. И она отвечала.
– Чего же ты? – Девушка взяла его руки своими и потянула к себе за спину, положила их на свои ягодицы, и парня залил жар. – Так ведь делают люди, когда хотят спариваться?
Аманбек не знал, как нужно делать. Но всем телом ощущал, что всё то, что она делает, правильно. Он притянул её вплотную к себе. Руки сжали ягодицы, а потом заскользили по её спине, плечам, затылку.
– Мне это нравится, – сказала она, когда Аманбек стал целовать её шею. – Но ты в одежде. Ты разве не знаешь, что это надо делать без одежды?
Он вышел из дома в том, в чём спал – в одних штанах. И девушка, не думая ни минуты, спустила их вниз.
Назад дороги не было. Самая прекрасная женщина из всех, что он видел, предлагает ему себя – как он может не хотеть её и отказаться? Парень подхватил её под бёдра, она поднялась и обвила его ногами, а шею руками. Хватило одного движения, чтобы оказаться внутри неё. Он уже замёрз, стоя в воде, хотя не ощущал этого, а она была такая тёплая… Из его груди вырвался стон.
– Хм, – улыбнулась она, глядя ему в лицо. – Хочу ещё.
Девушка приподнялась и опустилась, раз, два, три… Аманбек снова ухватился за её ягодицы, тяжело дышал и совсем ничего не соображал, а потом она вдруг остановилась.
– Прошу… – тихо взмолился он. – Ещё… Мне нужно…
– Ты женишься на мне?
– Я сделаю для тебя всё, что хочешь.
– Женишься на мне?! – требовательней спросила она, вперившись неморгающим взглядом.
Он замер. Она тоже не двигалась, требуя ответа. Он точно заворожён, но не мог с этим ничего поделать и ответил:
– Да. Да! Я женюсь на тебе.
Она, довольная собой, потянулась к его губам и поцеловала. Наконец-то! Глубоко, жадно, а потом снова начала двигаться вверх и вниз, ускоряясь, вцепилась пальцами в его плечи и, кажется, впилась ногтями в кожу. Но парень ничего не чувствовал кроме одного – её обволакивающей плоти, этого нарастающего напряжения, которого он страстно желал и от которого хотелось избавиться. И она это сделала, забрала всё, освободив его, забрала всё, сделав его полностью своим.
– Меня зовут Айзада́.
Глава 27. Змея и кобыз
– Аманбек!
Двери распахнулись и на пороге появился друг Аманбека. Глаза – полны ужаса, кожа – бледна, как снег.
Аманбек вскочил и сурово спросил:
– Что случилось?
– Твоя сестра.
– Что?!
– Она пропала.
Аманбек уже и не слышал больше ничего, что говорил ему друг. Всё окружение поплыло перед глазами. Только стук пульса в ушах.
Почему она? Почему его дорогая сестра?
Уже больше года из аула бесследно пропадали люди. Это случалось один раз в месяц, когда степь окутывала тьма. Аулчане боялись лишний раз выходить из юрт. Старались не бродить по одному. Детей не выпускали играть после захода солнца. Но если кто-то осмеливался ослушаться, он пропадал. Бесследно. Ни тела, ни костей, ни одежды – ничего.
Сердце закололо. Лучше бы это был он!
Аманбек пошатнулся, но Айзада вовремя подхватила его, не дав упасть.
– Жаным менің86, мне так жаль.
Айзада обняла его и обвила спину руками. Как он боялся за неё! За неё и за свою четырёхмесячную дочь. Алму́ша только научилась переворачиваться на живот, и вот уже отрывала руки от пола и будто летела несколько секунд. Наверное, представляла себя ласточкой или беркутом… Алмуша может так и не увидеть ни ласточку, ни беркута. Либо её утащит этот некто, кто держит в страхе весь аул, либо сам Аманбек запрёт её в доме на всю оставшуюся жизнь. О, он готов был и на это, лишь бы сохранить жизнь жене и дочери.
– Не выходи, Айзада, – шептал Аманбек, прильнув к ней. – Не выходи, прошу. Я не хочу потерять и вас.
– Тш-ш-ш… – утешала его Айзада, укачивая в своих объятиях.
Баксы-Лебедица была первой, кто пропал. Вместе со всеми собаками. В каждом ауле должна быть хотя бы одна баксы. Но две последующие пропали так же бесследно. А потом родители перестали выдавать своих дочерей за мужчин из аула Аманбека – боялись для них той же участи. Баксы могли помочь выяснить, куда деваются люди. Но их аул остался без помощи Духов.
Спустя несколько дней с пропажи сестры к ним явился старец с длинной седой бородой. Он приехал один, сидя верхом на своей верблюдице. И никто сначала не поверил, что это сам Коркыт-ата. Его принял у себя аулбасы́87. О Коркыте ходили легенды. Говорили, что он видит прошлое и умеет предсказывать будущее. И когда Аманбек узнал о прибытии старца, то радостно кинулся к жене:
– Я схожу к нему!
– Ты думаешь, этот старик – настоящий Коркыт и действительно что-то знает? – фыркнула Айзада, откинувшись на подушках. Алмуша присосалась к её груди и пока не желала заканчивать трапезу. – Мне кажется, что всё это выдумки.
– Выдумки или нет, – решительно мотнул головой Аманбек, – но попробовать стоит. Ради сестры.
Жители пытались своими силами подстеречь этого вора людей. Пробовали дежурить ночью по одному. Пробовали караулить группой. Но никто не доживал до утра. Каждого забирала темнота, бесшумно и не оставляя никаких следов.
Айзада тяжело вздохнула.
– Можно пойти с тобой? Боюсь оставаться одна.
Была бы воля Аманбека, он бы везде брал с собой жену и дочь. Но понимал, что младенцу нельзя целый день проводить на солнцепёке. Тем более никто не будет делать домашние дела в их отсутствии.
Они зашли в юрту, где гостил Коркыт, первые: за ними уже скопилась очередь, не они одни хотели спросить совета у мудреца. Старик сидел на почётном месте – прямо напротив двери, и тихо беседовал с главой аула.
– А, Аманбек! – Аулбасы встал и подошёл к ним, чтобы поприветствовать. – Горюю вместе с тобой, брат.
Аманбеку стянуло горло. Никто из пропавших не вернулся. С уверенностью можно было сказать, что они мертвы. Но где-то в глубине души теплилась надежда, что сестра всё ещё жива.
– Его жена Айзада и дочь Алма́.
Глава аула проводил гостей к столу. Лицо старика расплылось в улыбке, когда он увидел девочку на руках у Айзады вблизи.
– Тіл-көзім тасқа88! Можно подержать?
Он потянул морщинистные руки к Алме, но Айзада прижала её к себе и замерла. Складки на лбу Коркыта стали ещё глубже.
– Айзада, – тихо обратился к жене Аманбек. – Это невежливо.
На секунду в голове всколыхнулись воспоминания их первой встречи, знакомства с родителями, свадьбы… Айзада была сиротой, и воспитание её немного хромало, поэтому Аманбек привык её поправлять. Но она быстро училась, и аулчане приняли её. Все старались закрывать глаза на мелкие промахи Айзады, ну такая она была чудесная. Но сейчас, когда высокопочтенный пожилой человек просил взять на руки их дочь, ему снова пришлось её поправить.
Девушка недоверчиво глянула на мужа.
– Дай ему подержать Алму, – улыбнулся он.
Она колебалась по непонятным для него причинам. Уважение к старшему поколению – это основное, чему учат детей и чему он учил её. И всё же Айзада нехотя передала ребёнка. Лицо Коркыта снова озарила
